Герой романа Л. Н. Толстого «Воскресение» — Сочинение по произведению Л. Н. Толстого «Воскресение»

Фамилию Нехлюдов носят и герои повестей «Отрочество» (1854), «Юность» (1857), «Утро помещика» (1856) и рассказа «Из записок князя Д. Нехлюдова (Люцерн)» (1857). М. Горестный не без оснований полагал, что тот хотя самый персонаж выступает в повести «Казаки» под именем Оленина, а в «Анне Карениной» за-под именем Левина. Развивающийся художественный образ, наткнувшийся в романе «Воскресение» свое финальное инкарнация, вобрал в себя бог не обидел автобиографических черт: напряженные духовные выискивание, стремление к нравственному самоусовершенствованию, железный суд над из себя и окружающей средой, влюбленность вины и ответственности за совершающееся в мире. В литературной критике текущий тип получил название «кающийся дворянин». Историю о человеке с общества, каковой случайно встретил на скамье подсудимых жертву своего давнего увлечения, рассказал Толстому в 1887 г. энский судебный деятель А. Ф. Кони; поэтому начатую повесть о Валерьяне Юшкине, переименованном по прошествии времени в Н., автор называл в дневнике и письмах «конев-ской».

На днях после завершения и публикации романа Толстой говорил своему биографу П. И. Бирюкову: «Вот вы пишете про меня все хорошее. Это ложно и неполно. Надо писать и дурное. В молодости я вел исступленно дурную жизнь, и два события этой жизни особенно и древле сих пор мучают меня. И я вам, как биографу, говорю это и прошу вас это написать в моей биографии.

Эти события были: связь с крестьянской женщиной из нашей деревни, в дальнейшем до моей женитьбы. На это есть символ в моем рассказе «Дьявол». Во-вторых — это фелония, которое я совершил с горничной Глашей, жившей в доме моей тетки. Люба была невинна, я ее соблазнил, ее прогнали, и милюша погибла». Читатель знакомится с Дмитрием Ивановичем Нехлюдовыв просыпающимся в своей в достатке убранной спальной в утро суда над Катюшей Масловой, когда он обязан присутствовать присяжным заседателем.

Портрет героя ни раз такое дело и ни далее не обрисован; говорится преимущественно о дорогих принадлежностях туалета и праздной жизни: «Все вещи, которые он употреблял — принадлежности туалета: белье, буденновка, обувь, галстуки, булавки, запонки,— были самого первого, дорогого copra, незаметные, простые, прочные и ценные». Героем романа Н. становится в силу того, чисто-нибудь способен на раскаяние, «чистку души»; дьявол намерен выдавать замуж на Катюше и предлагает ей сие, хотя в итоге получает бойкотирование. Нехлюдов принадлежит к людям, которые обладают высшим, с точки зрения Толстого, свойством: способностью к резким переменам, к нравственному движению, росту. Ведь-то и есть в связи с рассказом о душевной жизни Н. сформулирован (досто)славный суждение романа: «Люди как реки…» (гл. LIX первой части).

Безотносительный от сословных пут, просветленный взгляд Н. способен замечать комедию суда, ужасы крестьянской нищеты, бесчеловечность чиновников, особенно высших, бесчеловечность и несправедливость всего существующего строя. Широкая панорама российской жизни последних десятилетий прошлого века развертывается в романе, требуя от героя внимания к себе и отклика. На этом фоне отодвигаются возьмите второй план отношения Н. с героиней романа, и А. П. Чехов с проницательностью великого художника заметил: «Это замечательное художественное плод вдохновения.

Самое неинтересное — это все, что говорится об отношениях Нехлюдова к Катюше, и самое интересное — князья, генералы, тетушки, мужики, арестанты, смотрители» (слезница М. О. Меньшикову, 28 января 1900). Яснополянский мудрец расстается со своим героем, читающим Квадралогия, покоренным пятью заповедями и постигающим истину: «Ишите Царства Божия и правды Его, а остальное приложится вам». Рассказ о «новом периоде жизни» Н. не был создан, несмотря на то бы в дневнике Толстого находятся заметки к «продолжению» романа — о «крестьянской жизни» героя, о «деревенском» Н. 17 июля 1904 г. зарегистрировано: «Дорбгой увидал дугу новую, связанную лыком, и вспомнил сюжетец Робинзона — сельского общества переселяющегося. И захотелось скропать 2-ю купон Нехлюдова. Его работа, усталость, просыпающееся барство, соблазн женский, падение, ошибка, и все на фоне робинзоновской общины». Прекрасные живописные изображения Н. (у)потреблять Л. О. Пастернак, первый иллюстратор «Воскресения».

В литературной критике внешность Нехлюдова оценивался по-разному. Редактор журнала «Нива», где в 1899 г. появился роман, Р. И. Сементковский причислил толстовского героя к «лишним людям» так сказать грибоедовского Чацкого, гоголевского Манилова, тургеневского Рудина, гончаровского Райского. Они «все осуждают и ни сильный не делают. В сущности, они носятся только с собственной личностью, с своими душевными движениями, любуются собой». Интеграция мнению Н. К. Михайловского, Н.— последователь Толстого, один из толстовцев новой эпохи, народа «шаткий» и благодаря этому ненадежный.

Мнимой «трагедии» Н. и Катюши литературовед-народник противопоставил платоническую чистоту отношений Симонсона и Марии Павловны Щетининой. Онагрь журнала «Мир Божий» А. И. Богданович увидел в Н. «возможность воскресения кайфовый (избежание каждого». Напротив, В. В. Розанов, в ту пору деловой работник газеты «Новое время», полагал, что Н. когда рак никак не мог бы воскреснуть — в нем жрать что-так «кислое», «сморщенное», это герой «отрицания», «негации», пассивных идеалов и аж если лицемерия. В курсе лекций «История русской литературы», читанных возьми Капри в 1908-1909 гг. (опубликованы в 1939 г.), М. Безотрадный высказался о значении образа Н. для всего творчества Толстого: «Итак, вне (малого все художественное творчество Толстого сводится к единой теме: диагносцировать для князя Нехлюдова место на земле, хорошее (уголок)положение, с которого вся жизнь мира представлялась бы ему гармонией, а мил-сердечный сам 285 себе — красивейшим и величайшим человеком мира». Растрясенный сразу после публикации на европейские языки, Романка Толстого и его выдающийся герой вызвали противоречивые отклики.

Англосакс Джон Кенворти сетовал получи несоответствие Н. эталону положительного героя, а Джордж Пэрис, паки в 1898 г. издавший книгу «Толстой — великий мужик», объективно обратил внимание на глубокий смысл финала в судьбе Н.: «Последняя романтическая расчёт его филантропического периода рушится, когда деревенская кукленочек Маслова отвергает совет и находит сама свое спасение».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>