Идейно художественное своеобразие баллад В. А. Жуковского — сочинение по творчеству В. А. Жуковского

Вопрос двоемирия интересовал человечество с древности. Не существовало ни одной языческой религии, не верящей в загробный мир. Отсюда такое мистическое отношение к смерти, переходу из одного состояния в другое. И наравне с учением о дуализме в человеческом сознании появляется понятие «душа». Но если в язычестве душа была только тем, что находится в теле, то с возникновением христианства тело стало земной оболочкой души. Такая перемена «обновила» и все мировоззрение людей. Это не могло не отразиться в искусстве. Непонятная и непостижимая душа становится главным объектом изучения. И уже в средние века в народном творчестве появляется такой жанр, как баллада. Первоначально это был синтезный жанр двух видов искусства (музыки и литературы), ибо представлял собой плясовую песню любовного содержания. Причем вся Вселенная в балладе была поделена на два мира («земной» и «заземной»), а цель ее была — показать человеческую душу в обоих этих мирах. Возрождение этого жанра и превращение в литературный происходит у романтиков. На смену рассудочному веку классицизма в искусство приходит новое направление — романтизм, ставивший своей задачей «опуститься в самые мрачные круги ада души чело веческой». И такой задаче как нельзя лучше соответствовал жанр баллады. Поэтому-то романтики сразу же увлекаются ею. В Англии — это Блейк, Берне, Вальтер Скотт, Саути, Вайрон; в Германии — Бюргер, Гете, Шиллер, Уланд; в Австрии — Цедлиц; во Франции — Вийон… Русская баллада связана с именем В. А. Жуковского. Всего им написано тридцать девять баллад, пять из которых оригинальные. Однако его поэтические переводы действительно могут соперничать с оригиналом. Ведь поэт берет лишь сюжетную канву, изменяя и внося свои поправки в изображение душевного состояния. Нужно сказать, что вся его поэзия очень автобиографична, поэтому, в отличие от западных балладников, Жуковский не разделяет себя и своих героев, своей судьбы и их жизненных перипетий. Таким образом, поэт усложняет свою задачу: раскрыть человеческую душу. Поэтому в повествование вводится огромное количество мотивов. Интересно, что при этом само повествование дробится на множество сюжетов, ведь мотив — это и есть единица его построения, что создает образ необъятной и необъяснимой души. Главным мотивом, «пронизывающим» все баллады Жуковского, является мотив странничества, пути. Все герои показаны в дороге. Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? («Лесной царь») Мчится всадник и Людмила. («Людмила») Мчатся кони по буграм. («Светлана») Мчит уж в изгнанье ладья через море молодого певца. («Эолова арфа» ) Эсхин возвращается к пенатам своим. («Теон и Эсхин») Причем очень часто путь этот символичен. «Кони», «ладья» — это и есть сама жизнь, непредсказуемая и непонятная, движущаяся вперед. Получается, что герои «несутся» навстречу судьбе, и это движение всегда показано в развитии, дана духовная эволюция героев. Так, Эсхин, встретившись с утратами, увядает душой, он уже не может любить ни женщину, ни жизнь, ни природу; научившись «презирать жизнь», он позволяет скуке «полонить» себя, и это «гибельное чувство» рано или поздно приведет его душу к совершенной погибели, а когда умирает душа, не остается и личности. Теон же, пережив смерть любимого создания, не отчаивается: он находит счастье в прошедшем, где и был тот миг счастьй. «Над сердцем утрата бессильна!» — восклицает он. (Кстати, эта тема преждевременной «мертвенности» души подчеркивается Жуковским и с помощью необычного словоупотребления. Каждое йлово его значимо и «оттеночно». Может быть, поэтому Эсхин не Шотрел, но «вперил» взгляд, а лицо его «скорбно и мрачно», взор же друга — «прискорбен, но ясен»). Людмила, потеряв милого друга, отказывается от жизни и надежды, потому и умирает, Светлана же; чье сердце не отказалось верить, просыпается: после страшного сна и встречается с милым. Минвана и Арминий-певец, не смирившись, находят друг друга в ином мире… Возникает новый мотив — мотив двух миров, грань между которыми обозначена смертью, тоже своеобразном путешествием. Сей гроб — затворенная к счастью дверь. («Теон и Эсхин») Именно как величайшее счастье воспринимается она, ибо есть переход в Вечность, движение к покою. И Дабы противопоставить жизнь до и после смерти, Жуковский намеренно чередует в балладе «Лесной царь» последнюю напряженную картину скачки: «Ездок погоняет, ездок доскакал…» (Поэт воссоздает топот коней и общее состояние тревоги с помощью повторения слов и слогов: ездок-ездок, скакал) — и тихое, умиротворенное. состояние см

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>