Невидимые лица трагедии. Отец Гамлета — Сочинение по произведению У. Шекспира «Гамлет»

Без него не было бы трагедии. От начала и почти до конца он, точнее его образ, витает над ней. Гамлет-старший присутствует в трагедии в двух ликах — как Призрак, явившийся с того света, и как образ, оставшийся в памяти его сына! Оба эти лика возникают перед нами уже в начальных сценах трагедии. Сначала мы видим Призрак. Для большинства режиссеров новейшего времени Призрак — поэтическое измышление, которому надо найти определенное художественное оформление. Соответственно Призрак в большинстве постановок — фигура нереальная. Режиссеры пускают в ход различные театральные средства, чтобы дематериализовать его. Во многих случаях ему стремятся придать страшный неземной облик. Известны также постановки, когда эта роль вообще не поручалась актеру. На сиене появлялся таинственный луч, и голос якобы из другого мира через громкоговоритель произносил текст его речей. В театре эпохи Шекспира призраки были частыми гостями сцены. Их изображали как живых людей. Актер появлялся в одеянии, соответствующем рангу и положению данного призрака. От остальных он отличался, по-видимому, тем, что поверх одеяния носил плащ, возможно белый, хотя не исключался и черный. По преданию, роль Призрака в «Гамлете» играл не кто иной, как сам Шекспир. Как выглядел Призрак в театре «Глобус», можно судить по описанию, содержащемуся в тексте трагедии. Романтические представления о духах и призраках не имеют ничего общего с теми фантастическими существами, какие виделись Шекспиру и его зрителям. У нас есть еще один авторитетный свидетель Данте. В его «Божественной комедии» люди, попавшие в любую часть загробного мира — ад, чистилище, рай, сохраняют свой земной облик, и именно так иллюстрировали поэму Данте художники эпохи Возрождения. Обитатели дантовского ада имеют вид обыкновенных людей, думают, чувствуют и говорят по-человечески. Таков и шекспировский Призрак. Этого совершенно не учитывают некоторые постановщики «Гамлета». Во многих спектаклях трагедии Призрак говорит загробным голосом, как некое чудище, и речь его совсем не похожа на человеческую. Из-за завываний или глухого тона актера трудно разобрать, что говорит Призрак Гамлету. Надо заметить, что в шекспировскую эпоху существовало несколько мнений о привидениях, и это отражено в трагедии. Как показал Джон Довер Уилсон, Марцелл и Бернардо придерживаются старинной веры в духов. Горацио как ученый человек в привидения не верит. Ему приходится, однако, убедиться, что есть многое, чего и не снилось его философии. Вынужденный признать существование выходцев с того света, Горацио расценивает их с позиции протестантизма. Духи и привидения — посланцы ада. Поэтому он и боится, как бы его друг не попал в лапы дьявола, который погубит его37. Он хочет помешать Гамлету идти вслед за Призраком: Что если он вас завлечет к волне Иль на вершину горного утеса, Нависшего над морем, чтобы там Принять какой-нибудь ужасный облик, Который в вас низложит власть рассудка И ввергнет вас в безумие? Иначе относится к Призраку Гамлет. Если протестант Горацио безоговорочно считает духа злым исчднем ада, Гамлет допускает другую возможность. Увидев Призрака, он восклицает: Блаженный ты или проклятый дух, Овеян небом иль геенной дышишь, Злых или добрых помыслов исполнен Твой образ так загадочен, что я К тебе взываю… Вступая в общение с Призраком, Гамлет хочет выяснить, какую из потусторонних сил он воплощает — благую или дурную? Призрак возлагает на Гамлета не только задачу мести, он должен очистить и мать: «Не дай постели датских королей. Стать ложем блуда и кровосмешенья». В своем отношении к Призраку Гамлет прошел несколько стадий. Сначала поверил его славам, ибо они соответствовали интуитивному чувству принца, что в смерти его отца есть нечто неестественное. Потом он заколебался благой ли это дух? После «мышеловки» Гамлет убедился в безусловной истине откровений Призрака. Величавый, но и милосердный, Призрак продолжает опекать любимую жену. Его вражда к своему убийце остается прежней, но с самого начала к слабости жены он относится более снисходительно, чем Гамлет. Таков шекспировский Призрак, сохраняющий и за гробом черты своей личности. Шекспир сделал его образ живым. Выдающийся знаток Шекспира Джон Довер Уилсон сделал вывод: «Шекспировский Призрак был революционной новацией в истории драматической литературы. Обычно привидение на елизаветинской сцене было классической марионеткой, заимствованной у Сенеки, игрушкой, выскакивающей из коробочки, появлявшейся из Тартара (ада) в надлежащие мо

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>