Обыватели тридцатых годов в романе М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита»

В 1921 году в стихотворении О дряни В. В. Маяковский писал о современной ему действительности: Утихомирились бури революционных лон. Подернулась тиной советская шурум-бурум. И вылезло Изо-за спины РСФСР Мурло Мещанина. В получичале двадцатых годов получай сцене театра жизни ещё появился знакомый деюн обыватель. В XIX веке о нем писали Н. В. Франт, Ф. М. Достоевский и Г. И. Успенский.

Получи рубеже столетий он приковывал пристальное забота А. П. Чехова и И. А. Бунина, А. И. Куприна и В. Г. Короленко, Л. Н. Андреева и М. Горького. В годы революции и Гражданской войны житель на время затаился. С ужасом, подобно Лисовичу из Белой гвардии, наблюдал он сквозь щелку посереди ситцевыми занавесками события кровавой борьбы, но, что только над шестой частью суши окончательно и безапелляционно утвердилась власть рабочих и крестьян, ^вздохнул с облегчением и стал курировать свое теплое местечко в новой жизни. С российского обывателя симпатия превратился в обывателя советского. Со всех необъятных российских нив, С первого дня советского рождения Стеклись они, Живой рукой оперенья переменив, И засев во все учреждения.

Проник обыватель и в одну из крупнейших московских литературных ассоциаций, усеченно именуемую МАССО-ЛИТ. Там его в конце двадцатых держичале тридцатых годов и есть Михаил Афанасьевич Булгаков. В Толковом словаре читаем: Ханжа человек, лишенный общественного кругозора, живущий вроде мелкими личными интересами. Московские страницы романа посвящены жизни творческой интеллигенции. Это литераторы (Берлиоз, Бездомный, Рюхин), театральная администрация (Лиходеев, Римский, Ва-ренуха).

А выясняется, чтак перед нами люди, живущие как мелкими личными интересами. Они ничем в тр не отличаются от публики кабаре, ото Никанора Ивановича Босого, от закусочнаячика Сокова. Человечество как люди, говорит о москвичахти Воланд. Какой-никакой смысл вкладывает он в эту фразу?

Я думаю, нынешний, который и должен вкладывать Сатана. Для Воланда власть грешники. Они слабы и не могут устоять впереди мирскими соблазнами.

Приход Воланда в Москве тридцатых годов малограмотный случайно. Ромуля начинается с разговора о вере, и Берлиоз с гордостью заявляет, чприближенно и он, и Бездомный атеисты. В городе, где правят засевшие уйти (от нас и не встать всех учреждениях безбожники, царит недостаток.

Коли в душе нет Бога, его место занимает сатана. Мне кажется, новаторство Булгакова как раз в томище и заключается, чв таком случае он впервинку в русской литературе уравнял понятия житель и грешник. Впрочем, в первую очередь сие сделала советская действительность. Перечитав знаменитые десяток заповедей, ты да я легко убедились в том, чтак булгаковские москвичи повинны в нарушении доброй половины с них. Семплеяров греховодник. Лиходеев пьяница, ведущий непотребный образ жизни, Латунский соврет — недорого возьмет.

А чревоугодие! Нежели славится Дом писателей? Рестораном, будто еще таким, каковой именуют Грибоедовым. Фамилия русского писателя обретает в таком контексте шаржированный нус.

Невольно вспоминается возница, сопровождавший тело убитого в Тифлисе Грибоедова. Возьми спрос А. С. Пушкина, кого везете, он ответил: Грибоеда! Литераторы булгаковской Москвы в буквальном смысле грибоеды. Они бездарны, с целью них печать лишь средство создания собственного благополучия. Промежду завсегдатаев Грибоедова несть писателей.

Писатель в романе чуть один. Это Дедал. Но он, как и Ф. М. Жестокий талант, не имеет никакого писательского удостоверения.

О таланте Мастера говорит акт романа о Понтии Пилате, подвергшаяся жестокой критике со стороны обывателей, пригревших местечки в различных литературных организациях. Яко чтобы обнажить перед читателем обывательскую сущность творческой интеллигенции, М. А. Булгаков и призывает с высоты помощь Воланда и его свиту. Воланду нечего и некого (трепетаться, у него нет корысти верить в миражи, он пришел настроить непредвзятость, совершить разоблачение, назвать утварь своими именами. Неужто, например, сказать про осетрину второстепенный свежести чтак она тухлая.

Воланд показывает обывателям их самих, и кое-кто такой, в ком еще не умерла душа, ужаснувшись своим грехам, встают держи польза перерождения. Так бездарный поэт-атеист Иваша Бродячий в конце романа предстает перед нами сотрудником Института истории и философии профессором Иваном Николаевичем Поныревым. А вот поэт Рюхин не смог пойти далее мимолетного раскаяния, обернувшегося в итоге озлоблением и уверенностью в книжка, что исправить в его жизни ничего большею частью нельзя, а можно только забыть. Особое место занимают в московском сюжете романа Дедал и Мака. Формально с точки зрения социальной иерархии и их разрешено охарактеризовать обывателями.

Но в булгаковском смысле этого сотрясение воздуха они таковыми маловыгодный являются. Хотя и Мастера, и его возлюбленную и ду дать название безгрешными, они, в отличие ото самодовольных и уверенных в себя берлиозов, преодолевая собственные человеческие слабости, стремятся к любви, добру и красоте. Знает свое дело пишет роман о Понтии Пилате, но при этом глухой (=малолюдный) является членом ни одной писательской организации, его вовеки бы маловыгодный пустили в Грибоедов, да ему и отнюдь нечего далее делать.

Мастер мечтает о покое и уединении, и в конце булгаковского романа его мечта сбывается в таком случае-то и есть потому, что всю свою сказка (жизненная) данный талантливый человек стремился к ней. Очень может быть, монета и является тем критерием, который не позволяет рядомчислить Мастера к толпе обывателей. Обыватель бездарен, а мудрец и бездарность во все времена враждовали между с лица. М. А. Булгаков за облаками ценил гений А. С. Пушкина, и в его трактовке темы догадливость и злодейство слышатся отголоски Моцарта и Сальери. Но бездарный обывателя выражается безлюдный (=малолюдный) только в отсутствии творческого дара (Рюхин, Маловыгодный имеющий пристанища), но и в неспособности любить. Любящих в романе только лишь тандем.

Это все те же Мастер и Туся. Буква женщина, по выражению М. А. Булгакова, всю житьё ждала Мастера и, дождавшись, подарила ему такую страстная), которой читатели романа могут лишь приревновать. Нечего и говорить о том, чнеизвестно зачем люди, испорченные квартирным вопросом, сверх- способны на такие чувства. Обывательская тема волновала М. А. Булгакова задолго до написания Мастера и Маргариты.

Клеймящий в соответствии с Запискам на манжетах, он, в отличие с Маяковского, еще в начале двадцатых годов понял, чкак ни говори обывательщина для нового строя явление не временное, следом что не может быть только наследием проклятого прошлого. Фельетонщик был уверен, что обыватели, заняв руководящие посты, станут находиться во главе жизнью страны, и тогда от их безнравственности будут зреть из рук судьбы подлинных людей, таких, (как) будто Мастер. Продолжая устои русской литературы XIX века, М. А. Булгаков пусть даже в самые трудные период отстаивал правду, красоту, достояние. Он был и останется Мастером русской литературы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>