Полемика Гончарова с Булгариным — сочинение по творчеству И. А. Гончарова

Переписка Гончарова, относящаяся к 1840-м годам, показывает, яко в этих более поздних высказываниях он в основном судя по всему определял свои идейные позиции того времени. Таким (образом, в одном из писем 1847 г. на вопрос, ровно делается в литературном мире, он отвечал: «Все ведь же: капля меду и бочка дегтя. Мы ожидаем нынче много хорошего от Белинского: он воротился здоровее и бодрее…». В другом письме некто выражал Тургеневу свое восхищение его резко антикрепостническим рассказом «Ермолай и мельничиха»: «Ваша последняя оттиск, Иван Сергеевич, произвела благородный шок, только неважный (=маловажный) между читающею чернью, а между порядочными людьми: что же за прелесть!». В конце 1849 г. Гончаров сделал в одном изо писем резкий выпад против Булгарина, заклятого врага Белинского и «натуральной школы», и назвал его газету «Северная пчела» «подлым болотом». В начале литературной деятельности Гончаров, на (самом) деле, был очень близок по убеждениям к кругам краевой дворянской интеллигенции. Но его общественные взгляды вопрос жизни и смерти отличались от взглядов лучших представителей дворянского либерализма, в особенности с взглядов Тургенева с их просветительским пафосом. Гончаров был искренним и убежденным противником крепостнического и чиновничьего гнета. Дьявол стремился к прогрессивным идеалам гражданской свободы, всеобщих прав собственности и предпринимательства, просвещения общества и народных масс, равноправия женщин, гуманности семейных отношений. Хотя его не привлекали и не вдохновляли характерные про просветительства иллюзии «общего благосостояния» всех социальных слоев, освобожденных ото крепостничества и его пережитков. Поэтому его искреннее отзывчивость освобождению крестьянства от помещичьего гнета не перерастало в простаивание интересов народных масс, придававшее просветительским взглядам горячность гражданственности. А его отношение к консервативным слоям общества и представителям центр не отличалось той глубокой враждебностью, которая была характерна пользу кого его либеральных современников с просветительским складом мысли. Данный вопрос ставился тогда самим развитием русского общества, вытекал с происходивших в нем глубоких перемен. В передовых кругах многие раз такие пироги сознавали, что Россия уже начала приобщаться к общеевропейским формам социальной жизни, что же ее собственное национальное развитие уже требует практической активности и деловитости мысли. Что-то около, Герцен в «Записках одного молодого человека» противопоставил романтике рассказчика ни в одном глазе скептицизм Трензинского, а в «Кто виноват?» привел Бельтова с юношеской романтики к материализму и изучению политической экономии. Огарев отразил такой-сякой(-этакий) же переход в своих «Монологах», Тургенев оправдал простоту и здравый смысл мысли разночинца Колосова («Андрей Колосов»), а в «Гамлете Щигровского уезда» противопоставил аттической абстракции требования реальной русской жизни. В. Майков отрицал романтизм, называя его одним изо «умственных и нравственных чудовищ» и противопоставляя ему «жизненность». «Но в данное время все заговорили о действительности, — писал Белинский в начале 1846 г. У всех получи языке одна и та же фраза: «Надо производить!» И между тем все-таки никто ничего отнюдь не делает». И критик резко высмеивал «романтиков жизни», «врагов всего ((и) делов практического», людей, которые не живут, а только мечтают, которые невыгодный понимают, что «всякий великий деятель есть засранец практический». Когда Белинский писал эти строки, некто еще не знал Гончарова и его «Обыкновенной истории». А Гончаров сделано написал к тому времени почти весь свой Ромаха, основанный на антитезе дворянина-романтика и чиновника-дельца. Сопоставление. Ant. теза мечты и действительности была тогда новой, животрепещущей проблемой. Да Гончаров не сразу пришел к замыслу своего первого романа, с которого и началась его литературная общепризнанность. Его творческие интересы складывались задолго до того в романтической атмосфере кружища Майкова. В рукописном альманахе «Подснежник», который выпускал ареола, еще в 1835 г. появились четыре стихотворения начинающего автора, а с подачи три года его повесть «Лихая болесть». Позже за тем в другом альманахе кружка «Лунные ночи» дьявол помещает повесть «Счастливая ошибка». Все эти произведения безграмотный отличались глубиной и значительностью содержания. В ранних стихотворениях Гончаров перепевал общие места романтической поэзии 30-х годов, в навечерие всего поэзии Бенедиктова. Но в первой своей двинуть он уже высмеивал сентиментально-романтическое увлечение красотой природы, вторично бытующее в консервативных дворянских кругах со времени «Бедной Лизы», а точно по к
онтрасту с ним также и дворянскую обывательскую лень и чревоугодие. Популярные произведения

Статистика -навсего) произведений — 2141 Всего сочинений — 23707 Последнее вымысел добавлено: 17:19 / 07.02.14 загрузка… var RNum = Math. floor(Math. random()10000); document. write(‘<'+'/scr'+'ipt>‘);

2004-2015 _uacct = «UA-974261-2″; urchinTracker(); var MarketGidDate = new Date(); document. write(»); $(function() { setTimeout( function() { $(function() { if ($(‘.banner_is_empty’).height() < 300) { $('.banner_is_empty').css('margin-bottom', '0px'); } }) }, 3000); if (!$.trim($('.block_adv_links div').html())) { $('.block_adv_links').remove(); } var mainheadheight = $('.main-head').height(); var maincontentheight = $('.main-content').height(); var maincolcenter = $('.main-layout .center').height(); var rightcol = $('.main-layout .right .inner').height(); if (rightcol > mainContentHeight) { $(‘.main-content’).css(‘min-height’, mainColCenter — mainHeadHeight — 72); } });

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>