Тема нового общественного деятеля в романе «Что делать? Из рассказов о новых людях»

Публикация романа вызвала целую бурю в критике. На фоне многочисленных обвинений Чернышевского в безнравственности и прочем, выделяется серьезностью разбора статья Р. Р. Страхова «Счастливые люди». Признав жизненную основу и «напряжение вдохновения» автора, «органический» критик оспорил рационализм и оптимизм «новых людей» и отсутствие между ними глубоких конфликтов. Художественное творчество Чернышевского не было только вынужденной в условиях изоляции формой работы: о склонности к беллетристике свидетельствуют и пробы пера в студенческие годы, и психологическая детализация в дневниках (1847-1853); кроме того, он имел богатый опыт литературного критика. Как художник Ч. более всего связан с традицией философской просветительской прозы (Лессинг, Д. Дидро. Вольтер, А. Н. Радищев, Герцен), выступая в то же время новатором, в особенности в разработке политической темы.

В контексте русской литературы 60 гг. созданный Ч. тип «разумного эгоиста», просветляющего разумом стихию чувств. противостоит различным формам противоречивого сознания. свойственного героям Тургенева, Л. Толстого, Ф. М. Достоевского и др. Не свободная от просветительских иллюзий, утверждаемая Ч. концепция гармоничной личности, встающей на путь революционной борьбы без пафоса жертвенности, вырастала прежде всего на почве исторической реальности.

Герои Ч. были типичны и в своем рационализме и в своем героизме, что обусловило огромный резонанс «Что делать?» и реализм последующих произведений, имеющих менее счастливую читательскую судьбу. М. Е. Салтыков-Щедрин, выразив сочувствие общей идее романа, отметил, что в ее воплощении автор не мог избежать некоторой произвольной регламентации подробностей. Действительность предстает в «Что делать?» в трех временных измерениях: прошлое – «старый порядок», идейно изживший себя, хотя и господствующий; настоящее (деятельность «новых людей»); будущее (его абрис в духе идей утопического социализма дан в «Четвертом сне Веры Павловны»).

Через все произведение проходит антитеза старых и «новых людей», поступки которых кажутся странными обывателям (Марье Алексеевне, «проницательному читателю»); их удивление, непонимание – источник комических ситуаций. Отношение к представителям прошлого дифференцировано: жизнь праздная (Сторешниковы. Серж) на аллегорическом языке романа – «фантастическая грязь»; трудовая, в заботах о куске хлеба, вырабатывает «злые», но дельные характеры (Марья Алексевна) – это «реальная грязь», из которой «родится пшеница» («Второй сон Веры Павловны») Несмотря на «эзопов язык», используемый в борьбе с цензурой (названия глав, акцентирующие любовно-семейный сюжет, авантюрно — интригующее начало, загнанный в глубь повествования сюжет об «особенном человеке» – революционере, система перифраз, аллегорий, цитат и пр.), мировоззрение Ч. нашло в романе четкое выражение, чему способствовала активность автора — повествователя как интерпретатора событий. Через голову «проницательного читателя» автор многократно обращается к части публики, способной стать «новыми людьми», разъясняя ей конкретную программу действий. Это роман художественно-публицистический.

Тема любви, труда, революции органично связаны в романе, герои которого исповедуют «разумный эгоизм», стимулирующий нравственное развитие личности. Реалистический принцип типизации последовательнее выдержан в Рахметове, суровое мужество которого продиктовано условиями революционной борьбы начала 60-х годов. Призыв к светлому и прекрасному будущему, исторический оптимизм Чернышевского, мажорный финал сочетаются в романе с осознанием трагической судьбы его «новых людей»: «..еще немного лет, быть может и не лет, а месяцев, и станут их проклинать, и они будут согнаны со сцены, отпиханные, струнимые».

Чернышевский считал: «…Только те направления литературы достигают блестящего развития, которые возникают под влиянием идей сильных и живых, которые удовлетворяют настоятельным потребностям эпохи. У каждого века есть свое историческое дело, свои особенные стремления. Жизнь и славу нашего времени составляют два стремления, тесно связанные между собой и служащие дополнением одно другому: гуманность и забота об улучшении человеческой жизни.» В романе «Что делать?

Из рассказов о новых людях» Чернышевский продолжил открытую Тургеневым в «Отцах и детях» тему нового общественного деятеля, в основном из разночинцев, сменившего тип «лишнего человека». Романтический пафос произведения – в устремленности к социалистическому идеалу, будущему, когда тип «нового человека» станет «общею натурою всех людей». Прообразом будущего выступают и личные отношения «новых людей», разрешающих конфликты на основе гуманной теории «расчета выгод», и их трудовая деятельность. Эти подробно освещенные сферы жизни «новых людей» соотнесены с потаенным, «эзоповым» сюжетом, главным героем которого выступает профессиональный революционер Рахметов. В разностороннем наследии Чернышевского важное место занимают работы по эстетике, литературная критика, художественное творчество.

Во всех этих областях он выступил новатором, возбуждающим по сей день споры. К Чернышевскому применимы его собственные слова о Гоголе как писателе из числа тех, « любовь к которым требует одинакового с ними настроения души, потому что их деятельность есть служение определенному направлению нравственных стремлений».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>