Язык – речь – слово в духовной литературе (размышления педагога-словесника) — Сочинение по произведению Свободной темы «Язык, слово»

Аннушкин В. И. Слово Божие, лежащее, по словам евангелиста Иоанна, "в начале" всего сущего, явилось инструментом творения и нашло отражение в человеке – создании разумном и словесном. Человек и определяется в духовной литературе как "животное словесное", "тварь словесная" – одушевленное Божие творение, наделенное даром разума и слова: "Человек есть вещь дивная, велия и прекрасная, дивно от предивнаго Бога осуществованная, … от души невещественныя и от плоти вещественныя пречюдне сложенная. Человек – преизрядное Владычне создание, яко всесвятыма и неописанныма рукама Божиима сплесканное, тако всесвятым и животворяшим дуновением Его оживленное.

Человек – предизбраннейшее живущее, елико добротою живота, силою двизания и благолепием чювствования изобилно украшенное, толико светлостию словесньства и ясностию разума пребогато сияющее" (Слово о человеце. Рукописные речи при обучении риторике учеников Выговской литературной школы. Начало XVIII века).[1] Идеями величия человека как существа, наделенного способностями мыслить и говорить, начинаются лучшие отечественные учебники, обучающие "словесным наукам". Н. Ф.Кошанский, учитель Пушкина в Царскосельском лицее, вдохновляет учеников, приступающих к изучению риторики и словесности, следующим рассуждением: "Ничто так не отличает человека от прочих животных, как сила ума и дар слова.

Сии две способности неразлучны; они образуются вместе, взаимно и общими силами ведут человека к совершенству, к великой, небом ему указанной цели".[2] Однако подобно тому, как с первородным грехом человеческая природа соединяет антонимические божественное и дьявольское начала, столь же антонимична будет оценка языка и словесных поступков человека. Поэтому, с одной стороны, сияет всесовершенное Божественное Слово (именно оно для христианина будет "речевым идеалом"), с другой стороны, языку и человеческому слову будет даваться оценка как "неудержимому злу, исполненному смертоносного яда" (Иак. 1, 26; 3, 5-10). Устремление человека к Богу требует совершенства словесного.

Словом "уподобляется человек Богу, имеющему свое Слово. Слово человеческое подобно Слову Божию" (Св. Игнатий Брянчанинов). [3] Конечно, святитель имеет в виду долженствование: подобие не означает равенство, но сходство и устремление к уподобляемому. Там, где слово человеческое НЕ подобно Слову Божию, проявлена греховная человеческая природа, а грехи, как правило, будут словесно-речевые – от "языка" и "уст". Раскрыв "Молитвослов", увидим, что грехи имеют обычно словесную природу, ибо каждое из согрешений либо прямо указывает на "слово" (злословие, прекословие), либо связано с речевым действием (как осуждение или укорение), либо через недолжные страсти соединено со словом (каковы гнев и ненависть): "Согрешил: осуждением всех людей – живых и мертвых, злословием и гневом, памятозлобием, ненавистью, зло за зло воздаянием, оклеветанием, укорением, лукавством, леностью, обманом, лицемерием, пересудами, спорами, упрямством, нежеланием уступить и услужить ближнему; согрешил злорадством, зложелательством, злосетованием, оскорблением, надсмеянием, поношением и человекоугодием".

[4] Из других согрешений также выделяются "речевые": празднословие, смехотворство, соблазнительное поведение с желанием нравиться и прельщать других, оскорбление, раздражение и осмеяние, непримирение, вражда и ненависть, прекословие и т. д. Насколько ограничен этот пространный ряд? Можно ли привести его в систему? Что противостоит этим "темным" словам? Этот ряд "грехов" реально ограничен текстом, в котором одни понятия встречаются чаще, а другие реже. Он приводится в систему соотносящихся между собой качеств и поступков, иерархия которых выстраивалась не раз в духовной литературе как перечень грехов (пороков, страстей) и добродетелей.

Поэтому и всякий практический анализ применения языка и слова, речи и уст будет содержать в себе и гимн языку, и осуждение. Язык и словесная способность приобретают теперь ту двойственную противоположность, которая будет свойственна всему, что касается до человека. Язык может стать и добром, и злом, и благом, и несчастьем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>